Неточные совпадения
Самгин взглянул на почерк, и рука его, странно отяжелев, сунула конверт в карман пальто. По лестнице он шел медленно, потому что сдерживал желание вбежать по ней, а придя в
номер, тотчас выслал слугу, запер
дверь и, не раздеваясь, только сорвав с головы шляпу, вскрыл конверт.
Имя это ничего не сказало Самгину, но, когда он шел коридором гостиницы, распахнулась
дверь одного из
номеров, и маленькая женщина в шубке колоколом, в меховой шапочке, радостно, но не громко вскричала...
Через два
номера по обитой ковром
двери Привалов узнал помещение больного.
Отдав записку с приложеньем рублевки, Меркулов пошел назад. Проходя коридором, в полурастворенной
двери одного
номера увидал он высокую женщину в черном платье. Она звала прислугу.
Подошел к
номеру Зиновья Алексеича. «Господи помилуй!» — прошептал он, робкой рукой растворяя входную
дверь…
С обеих сторон в соседних
номерах послышалось ворчанье, но Веденеев не унялся… У соседей послышалась брань… Кто-то, наконец, в
дверь кулаком стал колотить.
— Ай вай мир!.. Да это зе никак невозможно!.. Да это зе ни на цто не похозе! — резким гортанным голосом, судорожно кашляя и тоже колотя в
дверь рукой с другой стороны, кричал какой-то жидок. А за ним подняли «гевалт» и другие сыны Авраама, ровно сельди в бочонке набитые в соседнем
номере.
Покончили бутылку и пошли. Прощаясь с Меркуловым у
дверей его
номера, Василий Петрович сказал...
Объяснение это последовало при странных и необыкновенных обстоятельствах. Я уже упоминал, что мы жили в особом флигеле на дворе; эта квартира была помечена тринадцатым
номером. Еще не войдя в ворота, я услышал женский голос, спрашивавший у кого-то громко, с нетерпением и раздражением: «Где квартира
номер тринадцать?» Это спрашивала дама, тут же близ ворот, отворив
дверь в мелочную лавочку; но ей там, кажется, ничего не ответили или даже прогнали, и она сходила с крылечка вниз, с надрывом и злобой.
Проходя верхним рекреационным коридором, Александров заметил, что одна из
дверей, с матовым стеклом и
номером класса, полуоткрыта и за нею слышится какая-то веселая возня, шепот, легкие, звонкие восклицания, восторженный писк, радостный смех. Оркестр в большом зале играет в это время польку. Внимательное, розовое, плутовское детское личико выглядывает зорко из
двери в коридор.
— Пожалуйте! — распахнул коридорный
двери одного из
номеров коридора бельэтажа.
Тем временем Николай Леопольдович подошел к окну, противоположному
двери, распахнул его, так как воздух в
номере показался ему спертым.
Стоявший у
дверей первого
номера городовой не хотел было пускать княжну, но швейцар объяснил ему, что это племянница умершей, и она беспрепятственно вошла в
номер.
— Княгиня Шестова в каком
номере? — спросил он распахнувшего ему
дверь швейцара.
Лучший
номер, куда принесли вещи приезжего, находился на втором этаже. Там было всего три, четыре
номера и
двери двух из них выходили в обширную залу, занятую громадным обеденным столом, сервированным довольно опрятно и даже украшенным двумя фарфоровыми вазами с букетами искусственных цветов.
На другой день по прибытии княгини Шестовой в Т. рано утром в конторе гостиницы «Гранд Отель» была получена на ее имя телеграмма из Москвы, Лакей, призванный в контору для вручения ее по принадлежности, вспомнил, что ее сиятельство приказала ему накануне разбудить ее в девять часов, и несмотря на то, что был девятый час в начале, полагая, что приезжая ждала именно эту телеграмму, отправился стучаться в
дверь первого
номера.
— Где же ключ? — посмотрел он на
дверь, выходя. Лакей вернулся в
номер.
Курьер как привез его в Лондон, так появился кому надо и отдал шкатулку, а Левшу в гостинице в
номер посадил, но ему тут скоро скучно стало, да и есть захотелось. Он постучал в
дверь и показал услужающему себе на рот, а тот сейчас его и свел в пищеприемную комнату.
Однажды ночью Вихров уже засыпал, как вдруг услыхал легонький удар в
дверь своего
номера. Он прислушался; удар снова повторился.
Мари некоторое время оставалась в прежнем положении, но как только раздались голоса в
номере ее мужа, то она, как бы под влиянием непреодолимой ею силы, проворно встала с своего кресла, подошла к
двери, ведущей в ту комнату, и приложила ухо к замочной скважине.
— Сейчас! — послышался голос из низу, и когда вслед за тем горничная прибежала к Анне Ивановне и обе они захлопнули
дверь в их
номер, Павел спросил Неведомова...
Вихров поспешил встать, зажечь свечу, надеть на себя платье и отпереть
дверь. На пороге
номера он увидел Анну Ивановну, всю дрожащую и со слезами на глазах.
— Я с этим, собственно, и пришел к тебе. Вчера ночью слышу стук в мою
дверь. Я вышел и увидал одну молоденькую девушку, которая прежде жила в
номерах; она вся дрожала, рыдала, просила, чтоб ей дали убежище; я сходил и схлопотал ей у хозяйки
номер, куда перевел ее, и там она рассказала мне свою печальную историю.
— Ну, в таком случае, пойдемте к хозяйке, и вы переговорите с ней, — сказал Неведомов и, подойдя к
дверям крайнего
номера, произнес: — Каролина Карловна, можно к вам?
В это время в одном из
номеров с шумом отворилась
дверь, и на пороге ее показалась молодая девушка в одном только легоньком капоте, совершенно не застегнутом на груди, в башмаках без чулок, и с головой непричесанной и растрепанной, но собой она была прехорошенькая и, как видно, престройненькая и преэфирная станом.
В такого рода размышлениях Павел, сам того не замечая, дошел с Дмитровки на Тверскую и, порядком устав, запыхавшись, подошел к своему
номеру, но когда отворил
дверь, то поражен был: у него перед письменным столом сидела, глубоко задумавшись, m-me Фатеева в дорожном платье. При его приходе она вздрогнула и обернулась.
Часу в десятом вечера, окончив писать, я вышел в коридор, чтобы поразмяться, и, к великому своему удивлению, увидал, что как раз против моего
номера отпирал
дверь только что вернувшийся домой старик-коневод Василий Степанович, у которого когда-то, в дни скитаний и приключений моей молодости, я работал в зимовнике, заявив ему, что перед этим я служил в цирке при лошадях.
Дверь захлопывается — положение невеселое: или
номер не выпускай, или рискуй закрытием журнала за бесцензурный выход. Тогда все это было возможно в административном порядке.
По левой его стороне были расположены в четыре этажа камеры с однообразными дубовыми
дверьми и ярлыками, на которых были обозначены
номера их. К ним вела железная, с такими же перилами лестница.
Я побыла внизу, а этак через полчаса принесли письма маклеру из первого
номера, и я пошла снова наверх кинуть их ему под
дверь; постояла, послушала: все тихо.
В
номерах Андреева на Рождественском бульваре убийство и самоубийство. Офицер застрелил женщину и застрелился сам. Оба трупа лежали рядом, посреди комнаты, в которую вход был через две
двери, одна у одного коридора, другая у другого.
И там на дворе от очевидцев я узнал, что рано утром 25 июня к дворнику прибежала испуганная Ванда и сказала, что у нее в
номере скоропостижно умер офицер. Одним из первых вбежал в
номер парикмахер И.А. Андреев, задние
двери квартиры которого как раз против
дверей флигеля. На стуле, перед столом, уставленным винами и фруктами, полулежал без признаков жизни Скобелев. Его сразу узнал Андреев. Ванда молчала, сперва не хотела его называть.
Мы исчезаем в темном проходе, выбираемся на внутренний двор, поднимаемся во второй этаж, я распахиваю
дверь квартиры
номер шесть. Пахнуло трущобой. Яркая висячая лампа освещает большой стол, за которым пишут, coгнувшись, косматые, оборванные, полураздетые, с опухшими лицами, восемь переписчиков.
На другой день, в воскресенье, я пошел на Хитровку под вечер. Отыскал дом Степанова, нашел квартиру
номер шесть, только что отворил туда
дверь, как на меня пахнуло каким-то отвратительным, смешанным с копотью и табачным дымом, гнилым воздухом. Вследствие тусклого освещения я сразу ничего не мог paзобрать: шум, спор, ругань, хохот и пение — все это смешалось в один общий гул и настолько меня поразило, что я не мог понять, каким образом мой приятель суфлер попал в такую ужасную трущобу.
Одним словом, вдоль улицы ряды домов стояли, как родные братья-близнецы, — и только черный
номер на матовом стекле, над
дверью, отличал их один от другого.
Вскоре
дверь за нею захлопнулась, и дом старой барыни, недавно еще встревоженный, стоявший с открытою
дверью и с людьми на крыльце, которые останавливали расспросами прохожих, опять стал в ряд других, ничем не отличаясь от соседей; та же
дверь с матовым стеклом и черный
номер: 1235.
Джон посмотрел в свою записную книжку, потом разыскал
номер и прижал пуговку у
двери. В квартире что-то затрещало.
Дверь отворилась, и наши вошли в переднюю.
Горничная убежала. Тася поднялась по нескольким ступенькам на площадку с двумя окнами. Направо стеклянная
дверь вела в переднюю, налево — лестница во второй этаж. По лестницам шел ковер. Пахло куреньем. Все смотрело чисто; не похоже было на
номера. На стене, около окна, висела пачка листков с карандашом. Тася прочла:"Leider, zu Hause nicht getroffen" [«К сожалению, не застал дома» (нем.).] — и две больших буквы. В стеклянную
дверь видна была передняя с лампой, зеркалом и новой вешалкой.
Он отворил
дверь. Они вошли в наружные сенцы, где горел один фонарь. Нанесено было снегу на ногах. Пахнет керосином. Похоже на вход в
номера. Еще
дверь… И ее отворил Пирожков. Назад уже нельзя!..
Грачевка не спала. У трактиров и
номеров подслеповато горели фонари и дремали извозчики, слышалась пьяная перебранка… Городовой стоял на перекрестке… Сани стукались в ухабы… Из каждых
дверей несло вином или постным маслом. Кое-где в угольных комнатах теплились лампады. Давно не заглядывали сюда приятели… Палтусов больше двух лет.
— Да и вам лучше… Какое удовольствие!.. И нам-то с этими самоубийствами житья нет. Верьте слову… Хозяева меблированных комнат обижаются чрезвычайно. Приедет с железной дороги как следует,
номер возьмет, спросит порцию чаю… А там и выламывай
двери. Ночью и натворит безобразия. Или опять в банях, или в
номерах для приезжающих. Спервоначалу пройдется насчет женского пола…
И он исчез в
номере. За
дверью слышался шум, грозные выкрики. Подошел Гольдберг.
Вход в каждый
номер в
дверь со двора, полного разной грязи и навоза, двора, исполняющего роль и отхожего места.
Но не будем забегать вперед, тем более, что размышления Федора Дмитриевича были прерваны стуком в
дверь его
номера.
Отперев
дверь, он пропустил молодую девушку в
номер, освещенный лишь лунным блеском через четыре окна.
Когда Фома, отворив
дверь, почтительно остановился на пороге маленького
номера с одним окном, из которого видна была только ржавая крыша соседнего дома, — он увидел, что старый Щуров только что проснулся, сидит на кровати, упершись в нее руками, и смотрит в пол, согнувшись так, что длинная белая борода лежит на коленях, Но, и согнувшись, он был велик…
Где-то щелкали бильярдные шары, в соседнем
номере распевал чей-то надтреснутый женский голос бравурную шансонетку, а Гордей Евстратыч смотрел кругом — на спавшего на диване Михалку, на пестрые обои, на грязные захватанные драпировки, на торчавшего у
дверей лакея с салфеткой, и думал — нет, не думал, а снова переживал целый ворох разорванных в клочья чувств и впечатлений.
Коридорный скрылся, а Колесов, напившись чаю, оделся, запер
дверь, ключ от
номера взял с собой и пошел по Москве. Побывал в Кремле, проехался на интересовавшей его конке и, не зная Москвы, пообедал в каком-то скверном трактире на Сретенке, где содрали с него втридорога, а затем пешком отправился домой, спрашивая каждого дворника, как пройти на Дьяковку.
— Меня и не извольте мешать! Рекомендовал! Приведете там, да на служащих валить! Ишь ты, за полицией… Вы и
номеров не извольте срамить!.. А лучше убирайтесь отсюда подобру-поздорову, пока целы, — дерзко ответил коридорный и хлопнул
дверью…
Иннокентий Антипович, знавший всю прислугу гостиницы, не переменившуюся и при новом хозяине, тотчас же был проведен в
номер, занимаемый госпожою Смельской. На стук в
дверь послышался слабый голос «войдите», и Гладких, отворив
дверь, переступил порог комнаты.